Самое старое неперестроенное здание Тольятти может стать музеем

Мало чего осталось от затопленного Ставрополя-на-Волге. Из зданий — два перестроенных больничных корпуса на территории мужского монастыря да павильон кумысолечебницы купца Климушина на территории санатория "Лесное". Из скульптур — фигурка "Нимфы", которая сейчас хранится в кабинете главврача этого санатория. И то, и другое сохранилось каким-то чудом.

На территории санатория побывал корреспондент Волга Ньюс.

Кумысолечебница была открыта в 1910 году в живописном месте в пяти километрах от Ставрополя-на-Волге. Место для строительства было выбрано не случайно. Вокруг на много километров тянется сосновый бор, защищая от избытка солнца в жару, от ветра и пыли и насыщая окрестный воздух влагой и ароматическими веществами. Когда кумысолечебница была построена, этому лесу было уже сто лет. Что подтверждает и срез соснового дерева, который хранится в фойе главного корпуса санатория.
Валентин Николаевич Климушин, хозяин кумысолечебницы, — личность заметная в дореволюционной истории города. Городской голова, гласный Ставропольской Думы, уполномоченный уездного комитета Всероссийского городского союза, один из самых богатых людей в городе, владевший несколькими доходными домами. О послереволюционной его судьбе мало что известно. Говорили, что он покинул город вскоре после революции, в 1918-м, жил в Петрограде (Ленинграде) и умер уже после войны.
Цитирую историческую справку о санатории "Лесное": "Санаторий в то время был хорошо обустроен: цветники, скульптуры, фонтан, беседки. Имелось электрическое освещение, вода из артезианского колодца поднималась мотором. Желающие могли заказать конный экипаж для прогулок. В "Лесное" приезжали со всей России в основном состоятельные люди, так как стоимость сезонного курса доходила до 200 рублей серебром. Курорт приобрел настолько широкую известность, что даже из-за границы — Турции и Франции — прибывали дипломаты и высокопоставленные лица. В годы Первой мировой (Великой) войны военное ведомство использовало санаторий как госпиталь для излечения раненых солдат и офицеров".

В альбоме и на стенде в фойе есть фотографии, по которым можно представить себе облик исторического здания санатория и красивого павильона с круговой террасой, на которой пили кумыс проходившие здесь лечение господа. Кстати, среди них были люди известные во всем мире. Василий Суриков, Клара Цеткин, Инесса Арманд. А вот снимок 1915 года. Раненые офицеры пьют кумыс вместе со ставропольскими барышнями.

От старого здания кумысолечебницы осталась лишь часть центрального кирпичного фасада. Боковые деревянные "крылья" сгорели. Потом вместо них здесь появились пристройки. Здание теперь принадлежит ООО "Согласие".

Напротив, там, где сейчас огромная груда строительного мусора, во времена Климушина стояла "Нимфа". Так местные жители назвали в свое время эту скульптуру из монолитного цинка с телом античной богини и лицом девочки-подростка. В одной руке она держала чашу, из которой струилась вода. Так что эта композиция служила фонтаном. Как утверждает администратор санатория Андрей Мезин, основание фонтана было сделано из природного камня, погребенного ныне под грудой мусора. Андрей Мезин, ставший нашим проводником по территории санатория, показал нам эту скульптуру, единственную, сохранившуюся от затопленного города. А могла скульптура и пропасть. Как рассказал наш проводник, нашли ее в выгребной яме. И ее вполне могла постичь судьба многих других скульптур, отправленных в лихие девяностые годы на переплавку. Когда "Нимфу" нашли, состояние у нее было удручающее. Не было нескольких пальцев на одной руке, на другой — кисти, она болталась на арматуре. Чаша была сломана, нога треснута. Известный тольяттинский скульптор Алексей Кузнецов реставрировал "Нимфу", вернув ей утраченные фрагменты. Скульптуру покрыли бронзовой краской, заменили шланг, который проходил внутри, — старый истлел.

С этой фигуркой связана удивительная история. Алексей Кузнецов, реставрируя скульптуру, обратил внимание на несоответствие тела и лица. Это лицо девочки лет десяти — двенадцати. Оказалось, что у Валентина Николаевича Климушина была дочь, которая умерла именно в этом возрасте от туберкулеза (тогда эту болезнь называли чахоткой). В память о ней купец заказал два одинаковых скульптурных памятника. Голова на обоих была отлита по маске, снятой с лица девочки после ее смерти. Один из них был установлен на могиле девочки и уже давно вместе с ее захоронением находится на дне Жигулевского моря. А второй — на территории кумысолечебницы, которую Климушин и построил в память о дочери. "Не было бы этой девочки — не было бы и санатория", — говорит Андрей Мезин.
Обновленная "Нимфа" сейчас находится в кабинете главврча санатория Михаила Борисовича Петрова. Но это временно. По проекту реконструкции здешней оранжереи в ней найдется место и для этой скульптуры, а из чаши, как и прежде, будет струится вода.

Вместе с Андреем Мезиным подходим к построенному из соснового дерева павильону, окрашенному в зеленый цвет. Вот на этом крыльце люди, проходившие здесь лечение, неторопливо пили кумыс, беседуя о том — о сем и вдыхая здешний целебный воздух.

Здание, к счастью, сохранилось почти в первозданном виде. Правда, в свое время пришлось переложить крышу и покрыть ее шифером. Не сохранился и узорный деревянный парапет под крышей. Внутри провели паровое отопление, раньше здесь была печка.

Сейчас здание используется как подсобное помещение. Но у санатория далеко идущие планы.

"Сохранились чертежи, по которым была построена кумысолечебница, — говорит администратор санатория. — Если удастся найти финансирование, хотим по ним отреставрировать это историческое здание, максимально сохранив все его первоначальные элементы. А в дальнейшем — открыть здесь музей".

В этом музее могла бы найти отражение и деятельность самого санатория за всю его долгую историю. И в Первую мировую, когда здесь проходили лечение раненые солдаты и офицеры. И во Вторую мировую, когда здесь располагались военные переводчики. "Все документы, которые были захвачены у неприятеля — скажем, относительно тактики использования войск — привозились сюда и здесь переводились на русский язык, а потом передавались в Москву, в генеральный штаб. Кстати, здесь же были переведены на русский язык фильмы с участием Марлен Дитрих", — рассказывает Андрей Мезин.
В музее можно было бы увидеть многое из того, что уже утрачено и стало историей. Технологии, в том числе и те, что связаны с медициной, развиваются стремительно, и многие вещи становятся раритетами. "Вот, скажем, мы храним стеклянных шприцы старых времен. Где их сейчас увидишь? Кругом пластмассовые. У нас "Мосфильм" выпрашивал, чтобы им отдали. Но надеемся, что они и здесь пригодятся".

Пока еще цел и деревянный "ледник" (своего рода огромный "холодильник" для хранения кумыса), примыкающий к павильону. Но вход в него подпирается балками, дабы не рухнул. Дерево местами подгнило, его надо менять.

На отдалении, в нескольких десятков метров, — еще одно сооружение, сохранившееся с царских времен. Огромный сводчатый погреб, сделанный из камня. Раньше там хранили овощи. Теперь здесь склад. Но историческому погребу предполагается вернуть его первоначальное назначение.

Кумысом здесь дано уже не лечат. "Для это нужно маточное стадо кобыл, которые питаются степным ковылем, — поясняет Андрей Мезин. — Раньше ковыльные степи были в районе сел Приморское и Подстепки. Теперь этих степей уже нет". Кумыс заменили эффективные таблетки. Плюс особая диета, включающая перепелиные яйца. Да и сама природа здесь лечит.

А природную красоту дополняет рукотворная. Повсюду на территории санатория — деревянные скульптуры разных зверюшек, созданных здешним плотником Павлом с говорящей фамилией Деревщиков. Вот обычная, казалось бы, скамейка. Ан нет, и она необычна: с краешка вырезана деревянная фигурка белки. Третий год на территории санатория зимуют пчелы. Павел и для них обустроил на дереве колоду (улей из пня) и красивый домик, похожий на теремок.

Фото на сайте

Все фотогалереи

Новости раздела

Все новости

Архив

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30 31 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 1 2